Миша Сапрыкин


Вава не боли

Вава не боли

Еврейский художник Марк Захарович Шагал нарисовал, как умел, портрет Вавы. Чтобы передать ассоциации, которые вызывает имя женщины, живописец измазал ее лицо зеленкой. Получилась некая помесь Шрека и инопланетного Аватара. Именно за этот дар предвидения и ценили Шагала в середине XX века. А может все дело в каком-то еврейском лобби, а может в живую картины смотрятся выразительнее, чем на репродукциях. Как бы то ни было, картины Марка Захаровича навсегда вошли в анналы мирового искусства, особенно издевательски смотрится исписанный им в стиле "каля-маля" плафон в парижском театре.

Детская копия зеленой Вавы серьезно соперничает с оригиналом в мастерстве и философской нагрузке, еще бы - ведь ребенок уже видел и Шрека с принцессой Феоной и немало познал о трудной жизни зеленых человечков. Красный инопланетный монстр на заднем плане не сильно впечатлил копииста - негуманоид был заменен на небольшую подушку, это сделало картину уютнее и спокойнее. Просто и по-домашнему зеленая женщина сидит и смотрит на вас, как будто ничего в ней странного нет, и все обитатели этой планеты имеют такой цвет лица, отличный от цвета рук.


Сальвадор Дали. Постоянство памяти

Как у Дали время утекло

Сальвадор Дали очень любил выплескивать плоды своего болезненного подсознания на холст. Этот процесс он называл сюрреализмом. Данную картину художник назвал "Постоянство памяти", но название видимо оказалось не очень удачным, поэтому у произведения много других имен: "Мягкие часы", "Время течет", "Безысходность", "Твердость памяти". Часы ведут себя, как плавящийся сыр, и даже обманутые муравьи тупо начинают поедать один из хронографов. Сам же гений спит, уютно укрывшись мягким одеялом из циферблата.

На весьма отточенной копии картины показано более позднее состояние часовой композиции. Часы уже изрядно поистекли и окончательно потеряли свои формы, цифры расплылись и заполонили собой большую часть часовых фасадов. Стекло долго истекало и куда-то стекло. Гениальный длинноресничный художник продолжает сладко спать, уткнувшись лицом в испанскую землю-матушку.

Зритель, увидевший произведение "Постоянство памяти" хотя бы раз, уже никогда его не забудет, потому и название такое.


Желтый лама

Желтый лама в желтом

Если быть точнее, то Святослав Рерих нарисовал скорее коричневого ламу в желтом, но этот лама не только одет в желтое, но еще и принадлежит к секте желтых шапочек (не путать с сектой красных шапочек, такая тоже есть) и является желтым по своей сути, как бы изнутри тоже. Желтый цвет в разных культурах означает много полезных вещей, в плоть до поиска смысла жизни, но как ни странно, у монгольских лам желтые одежды это прежде всего отличительный признак высшего сословия, без заморочек и претензий на философичность.

Религиозный смысл белого шарфа нам не очень понятен, но из книги путешественника Генриха Харрера мы знаем, что Далай-Лама передавал ему белый шарф в качестве приглашения на прием, т.е. это была его визитная карточка Будды. Шарф при встрече пришлось вернуть.

На детской копии картины шарфик действительно стал более удобным для использования в качестве визитной карточки. Его габариты укоротились и расширились. Сам лама человечно улыбается, прищурив желтки веселых глаз, и больше похож не на вельможного сектанта, а на некого радостного неформала. В наше время похожие шапочки, действительно, используются для поднятия настроения.


Босх. Фокусник

Фокусник Босха

Нет ничего приятнее, чем рассматривать и изучать картины Иеронима Босха перед сном. Наполненные многочисленными символами, смысл которых уже преимущественно утерян, произведения художника хорошо читались его современниками, и делают его самым загадочным художником в наши дни.

Впоследствии, когда сюрреалисты объявили о главенстве подсознания в искусстве, сюжеты Босха, наполненные фантасмагорическими существами, по новому предстали перед современной публикой.

У Босха всегда было много копиистов и подражателей. Сегодня мы представляем работу одного из них. Достаточно точная копия картины "Фокусник", приписываемой Иерониму Босху. Бросается в глаза существенное отличие в копии от оригинала - босховский шарлатан-наперсточник стал одет в облачение православного священника с шапкой-камилавкой на голове. "Времена меняются, а игры все те же" - как бы говорит этим художник. Монашка на картине голландца изображена с лицом Путина. Его образ часто встречается в живописи того времени. Создается впечатление, что половина Голландии состояла из двойников и двойниц российского президента. Это говорит о тяжелой жизни народа в те далекие времена. Пока путиноликая монашка строго смотрит за фокусником-попом, за ее спиной какой-то неприятный очкарик обворовывает женщину с лягушкой во рту, видимо француженку. Впрочем, есть мнение, что лягушка, выпрыгивающая изо рта, фигурирует как символ глупости и доверчивости.

В общем, сюжет остался по-прежнему жизнен, хоть персонажи претерпели некоторое изменение. И в наш просвещенный век осталось место примитивному шарлатанству.


Мадонна с медвежонком под яблоней

Мадонна с медвежонком под яблоней

Лукас Кранах Старший изобразил богоматерь в виде красивой земной женщины, одетой по последней саксонской моде 20-х годов шестнадцатого века. Младенец на ее руках, подобно мятежному Адаму, сорвал яблочный плод сорта "Семеренко", чтобы вкусить его, дерзко глядя на благодарного зрителя. В другой руке он держит вкусный пирожок.

Семилетнему современному художнику библейский сюжет явно показался скучноватым и замыленным. В результате Мадонна предстала пред нами в виде озорной девочки с плюшевым богомедвежонком, а яблонька обратилась в развеселую кучу воздушных шариков. Хотя, некоторые известные искусствоведы сходятся на мысли, что это не шарики, а кедровая ель, покрытая богатым урожаем шишек, поскольку юный живописец родом из Сибири. Одна шишка заслуженно досталась медвежонку, в качестве символа сибирского плодородия.


Музы Арнольда Бёклина

Музы Арнольда Бёклина

Швейцарский художник Арнольд Бёклин очень любил рисовать свою жену мадам Паскуччи, но у него все время получался Отар Кушанашвили, который, собственно, и стал музой для этого известного символиста.

Мы попросили известного современного художника из плеяды шестилетних символистов повторить подвиг Арни и нарисовать сию музу еще раз. Хотелось узнать - что получится. И получилось, судя по носу, таки лицо грузинской национальности, но судя по характерным брылям и выпученным глазам, это скорее Сосо Павлиашвили, чем Отар Кушанашвили.

Как бы то ни было, ясно одно, что непонятным образом регрессивная грузинская попса начала 21-го века оказала неизгладимое влияние на творчество выдающегося швейцарского живописца и скульптора 19-го века.


Добрый Эдвард Мунк

Добрый Эдвард Мунк

Ну вот видите, не только про страх, крик и ужас Эдуард Мунк рисовал. Вот добрая житейская картина о любви простой рыжей девочки к очень милой белой крысе. Крыса, конечно, до противного большая - килограмм на пять тянет, но это ведь Мунк - не мог он не излить свои фобии к крупным грызунам на картон.

Художнику Мише девочка явно понравилась. В своей копии произведения, рисующий мальчик намеренно уменьшил возраст и рост модели, чтобы усугубить мунковскую идею о страшном гипертрофированном животном в детских нежных ручонках. Теперь рыжевласое дитя может трогательно ходить под стол пешком, если она, конечно, сможет ходить на таких коротеньких ножках и с такой тяжестью в ладонях. Но милашка улыбается и чувствует себя вполне счастливо, что наполняет картину позитивом и хорошим настроением.


Александр Невский

Александр Невский в роли робота Бернарда

Павел Корин нарисовал по заказу правительства СССР устрашающий и суровый образ Александра Невского в 42-м году, чтобы рассказать миру о непокорном духе нашего народа.

Современный же вариант новгородского князя, выполненный рукой ученика первого класса, исторически несет уже другую - развлекательную нагрузку. Борьба политических парадигм, намекает юный гений, перетекает из военной сферы в область шоу-биза. Об этом говорит и специальный летательный плащ-крылья на спине героя, и необычная схожесть русского рыцаря с мультипликационным роботом Бернардом.

Черный флаг с вытаращенным оком коринского нарочито пожилого бога (Невеселый Роджер) тоже пришлось ликвидировать вместе с фоновой религиозной постройкой, дабы не портить атмосферу детского праздника на картине.

Тандем из этих двух художественных глыб рекомендован департаментом образования Карапузика.ру к обсуждению на уроках светской этики.


Дочь советской Киргизии

Девушка с обложки

И у Киргизии была дочь. Аимжамал Огобаева, изображенная художником Чуйковым, стала символом обновленной социалистической республики. Эта сосредоточенная девочка с картины "Дочь советской Киргизии" многим знакома и по обложке школьного учебника по литературе, и по изображению на советских марках, и по репродукциям в альбомах о советском искусстве.

В новой копии картины, сделанной твердой детской рукой, изображен современный этап в жизни горной республики. Образ киргизки стал еще более обобщенным. Девочка в знак пронзительного протеста положила себе на голову кусок сырого мяса и огромным кулаком пробила насквозь ненавистный советский учебник со своим же изображением, освобождаясь от коммунистических оков диктатуры пролетариата. Словно "восставшая дщерь Сиона", революционерка теперь смотрит прямо в глаза зрителю с почти немым вопросом: "Кто следующий?"

В современной картине появилась сложная драматургия, сменившая недалекую советскую идею воспевания явлений счастья. Во главу угла встала великая парадигма борьбы кыргызского этноса с непонятно Чем, но во имя Чего-то.


Маким Горький в виде Зорро

Максим Горький на Диком западе

Если, пытливый читатель, ты знаешь, как бросить кости на Пешков стрит, то эта картина для тебя. Исаак Израилевич Бродский немало понарисовал сладких лениных, кислых сталиных и горьких горьких, прошу не считать это тавтологией. Но эта картина особенная - в ней пролетарский писатель предстал в ковбойской шляпе и пыльном коричневом плаще, так знакомых нам по американским вестернам. И даже главный бренд литературного отца "Матери" и литературного деда "Старухи Изергиль" - латентно обвисшие усы - стал в этом свете смотреться брутально-угрожающе. Именно так и воспринял этот портрет шестилетний художник, снявший копию с известной картины Бродского.

Максим Горький, похожий то ли на Зорро, то ли на Чарльза Бронсона, стоит на улице небольшого городка на Диком западе. Грудь его испачкана в запекшейся крови, похоже он ранен. Сзади мы видим полуразвалившиеся стилизованные домишки. Возможно, он находится в своем небольшом парке - парке Горького. Буревестник революции стоит, широко расставив ноги, и пристально смотрит на зрителя, видя в нем оробевшего пингвина - вся поза литератора выражает готовность начать дуэль. Камера долго и с нарастающим напряжением наезжает на суровое лицо драматурга, пока окающий голос из под прокуренных усов не вырывает нас из оцепенения: "Есть только две формы жизни: гниение и горение."

Одновременно со словом "горение" воздух вокруг зашевелился от проносящихся пуль, и следом донеслась трескотня пулемета "Максим", из которого Горький поливает "с бедра" длинной нескончаемой очередью. Перед ним мелькают отлетающие гильзы, из под крышки кожуха бьёт пар, по губам видно, что писатель кричит обидные слова из "Песни о соколе."

Запомним Горького таким...